доктор экономических наук, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова, директор Института социоэкономики МФЮА
доктор экономических наук, ведущий научный сотрудник МГУ им. М. В. Ломоносова
Использование обновленной марксистской теории кризисов позволяет показать закономерность, причины и основные специфические черты первого мирового кризиса XXI в. Он вызван не только дерегулированием экономики, открывшим дорогу классическим кризисам перепроизводства, но и новыми противоречиями позднего капитализма, в частности хроническим перенакоплением капитала и доминированием превратного, трансакционного сектора, переразвитостью фиктивного финансового капитала и его отрывом от реального сектора. Марксистский анализ социальных интересов и противоречий показывает, что антикризисное регулирование требует усиления государственного воздействия на экономику и определения, за счет каких социальных групп и в чьих интересах оно будет проводиться. Авторы предлагают осуществлять его за счет финансового капитала и в интересах рядовых граждан, но формулируют и вероятный неоконсервативный, неоимперский сценарий.
Implications of the modern Marxist theory create the opportunity to show the inevitability, the reasons and the main features of the first world crisis of the XXI century. It has been generated by deregulation of economy, which caused the ‘classical’ crisis of overproduction, and by the new contradictions of late capitalism, in particular, by persistent over-accumulation of capital and by the excessive development of the transactional sector, of the fictitious financial capital and its isolation from the real sector. Marxist analysis of social interests and contradictions shows that anti-crisis measures require not only increasing of state regulation, but also determining on behalf of whom and in the interests of what social groups this regulation will be realized. The authors propose to do this on behalf of the financial capital and in the interests of citizens, but also formulate the neoconservative scenario of post-crisis development.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.