Павлов Павел Николаевич, к. э. н., с. н. с. лаборатории системного анализа отраслевых рынков Института прикладных экономических исследований (ИПЭИ)
SPIN-код: 6878-1430
Москва
Pavel N. Pavlov
Moscow
Дробышевский Сергей Михайлович, д.э.н., доцент, директор по научной работе Института экономической политики имени Е. Т. Гайдара; замдиректора по науке ИПЭИ РАНХиГС
SPIN-код: 5888-1380
Москва
Sergey M. Drobyshevsky
Moscow
К осени 2021 г. российская экономика практически преодолела кризис, вызванный пандемией коронавируса и падением цен на нефть в первом полугодии 2020 г., вернувшись по объему ВВП, промышленного производства и инвестиций в основной капитал на докризисный уровень. Вместе с тем перспективы дальнейшего роста экономики РФ остаются неопределенными, поскольку как в кратко-, так и в долгосрочной перспективе баланс факторов, влияющих на темпы роста ВВП России, смещен в отрицательную область. В числе таких внешних факторов можно назвать растущие риски нового финансового и/или экономического кризиса в ведущих экономиках (включая Китай), введение масштабных санкций против России в связи со спецоперацией на Украине, неустойчивость мировых сырьевых рынков, а также процессы декарбонизации и структурной перестройки мировой экономики. К внутренним факторам роста можно отнести активизацию инвестиционной деятельности частных и государственных компаний, в том числе в рамках реализации национальных проектов, расширение несырьевого неэнергетического экспорта, а внутренними ограничениями роста могут выступать сокращение численности населения РФ в трудоспособном возрасте и медленное повышение реальных доходов населения. Согласно официальному прогнозу Минэкономразвития России, после восстановительного ускорения на 4,2% в 2021 г. (первая оценка Росстата — 4,7%), в последующие годы прирост ВВП стабилизируется на уровне около 3% в год, что ниже ожидаемых темпов роста мировой экономики, но заметно выше средних темпов роста российского ВВП за последнее десятилетие (около 0,7% в год).
Для анализа структуры темпов роста российской экономики, необходимой для достижения прогнозируемых темпов роста, использован подход, основанный на выделении трех компонент роста ВВП — структурной, внешнеторговой и конъюнктурной. В настоящей статье для декомпозиции ВВП применена новая методика расчетов, предполагающая нейтральность внешнеторговой составляющей, если цена на нефть находится на среднемноголетних значениях.
В случае реализации прогноза Минэкономразвития России в 2022— 2023 гг. сближение показателей фактической и структурной безработицы может обусловить дефицит рабочей силы в отдельных отраслях российской экономики. Решить данную проблему можно за счет активизации внешней и внутренней миграционной политики и содействия межотраслевой мобильности рабочей силы. Оценки разрыва выпуска показывают, что в 2022 г. целесообразно проводить стимулирующую бюджетную политику с переходом к нейтральности в 2023—2024 гг. Поддержка глобального распространения вакцин от коронавирусной инфекции, особенно в крупных экономиках, а также в странах — потребителях товаров российского экспорта, восстановление глобальной экономики будут способствовать росту цен на нефть и увеличению внешнеторговой компоненты темпов роста российской экономики.
By the fall of 2021, the Russian economy had practically overcome the crisis caused by coronavirus pandemic and sharp drop in oil prices in the first half of 2020, having returned in terms of GDP, industrial production and investment in fixed assets to pre-crisis levels. At the same time, the prospects for further growth of the Russian economy remain uncertain, since both in the short and long term, the balance of factors affecting the growth rate of Russia’s GDP is shifted to a negative area. These external factors include the growing risks of a new financial and/or economic crisis in the world’s leading economies (including China), imposing large-scale sanctions against Russia in connection with a special operation in Ukraine, the instability of world commodity markets, as well as the processes of decarbonization and restructuring of the world economy. Internal factors of growth comprise increased investment activity of private and state-owned companies (and in the field of national projects), expansion of non-resource non-energy exports, while internal growth constraints comprise possible decline in the working-age population in Russia and slow growth of the real personal income. According to the official forecast by the RF Ministry of Economic Development, after the recovery acceleration of the economy by 4.2% in 2021 (the first estimate by Rosstat — 4.7%), GDP growth will stabilize at about 3% per year in subsequent years. However, it is lower than expected growth rates of the world economy, but it is significantly higher than the average growth rates of the Russian economy over the past decade (about 0.7% per year).
To reveal the growth rates structure, which corresponds to anticipated economic dynamics in Russia, we have used an approach based on identifying three components of GDP growth rates — structural, foreign trade, and business cycle ones. In this article a new decomposition method was applied, which assumes the neutrality of the foreign trade component if the oil price is at the average long-term values.
In case of achievement of the RF Ministry of Economic Development forecast, actual and structural unemployment indicators convergence may lead to a shortage of labor in certain sectors of the Russian economy in 2022—2023. The solution to this problem lies in the sphere of external and internal migration policy intensification and measures for promoting inter-sectoral labor mobility. Estimates of the output gap show that it is advisable to pursue a stimulating fiscal policy in 2022 with a transition to neutrality in 2023—2024. Supporting the global spread of vaccines against coronavirus infection and the recovery of the global economy will contribute to an increase in oil prices and in the foreign trade component of economic growth in Russia.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.