кандидат экономических наук, ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН; зам. директора Центра трудовых исследований ГУ-ВШЭ
Статья посвящена анализу специфической модели рынка труда, которая сложилась в российской переходной экономике в "шоковые" 1990-е годы. Автор обращает особое внимание на огромный разрыв между нормативными и фактическими характеристиками этой модели. Если правовые рамки российского рынка труда являются жесткими и зарегулированными, то реальные механизмы его функционирования отличаются достаточно высокой степенью гибкости и мобильности. Существование такого разрыва объясняется доминированием неформальных институтов, норм и практики, а также неэффективностью системы принуждения к исполнению законов, действующей на российском рынке труда.
The paper outlines a specific model of the labor marker shaped in Russia in the "shock" 1990-s. Analysis reveals a striking contrast between its normative and positive characteristics. Though in terms of labor legislation this model seems rigid and sclerotic its actual functioning demonstrates surprisingly high degree of flexibility. This paradox is accounted for by prevalence of informal institutions, norms and practices and by inefficiency of enforcement mechanisms operating in the Russian labor market.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.