доктор экономики, директор по научной работе
кандидат физико-математических наук, профессор российской экономической школы, ведущий экономист
В работе анализируются результаты применения закона о банкротстве, действовавшего в России в 1998-2002 гг., и причины разброса мнений экспертов о нем. Кратко рассмотрены наиболее структурированные теории о банкротстве в стране — "регионального захвата", "заказных банкротств" и "эффективного банкротства", приведены аргументы "за" и "против" каждой из них. Представлены результаты эмпирического анализа российских банкротств в 1997-2001 гг. В действительности банкротство часто выступало механизмом перераспределения прав контроля над предприятиями в пользу региональных администраций и даже служило способом защиты менеджеров от необходимости выполнения обязательств предприятий по уплате федеральных налогов и удовлетворения претензий внешних кредиторов.
Laws that work well in developed market economies may produce unexpected outcomes in a corrupt environment. Once a legal institution is formally in place, it might be subverted by those who control its day-to-day operations. This paper focuses on the institution of bankruptcy to provide a case study of institutional subversion in a transition economy. The firm-level data analysis shows that Russia's bankruptcy law of 1998 did not result in improving managerial budget constraint. Instead of removing weak management and closing down loss-making enterprises as intended, it initiated a wave of inefficient property redistribution controlled by regional political elites.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.